Волк по имени Зайка - Страница 73

И это было страшно.

Колин.

Я… это случилось против моей воли, но по моему желанию. Я обнимал ее. И целовал мою ожившую мечту.

А она отвечала мне. Ужасно неумело, но — искренне, в этом я не мог сомневаться. И ее громадные черные глаза смотрели так доверчиво… А потом она отпрянула.

— Нет…

В этот миг мне стало страшно.

А если она сейчас уйдет? И я никогда ее больше не увижу? Если я ее обидел? Оскорбил, сам не понимая и не желая этого?

Четырехликий, помоги мне!

Я же не смогу без нее жить! Я что-то говорил, пытаясь объясниться, но она определенно меня не слушала. А потом на мои губы легла маленькая ладошка.

— Не надо, Колин. Ты меня не обидел.

И я понял, это правда. Но…

— Остановила я тебя по другой причине. Ты сейчас как слепец в темноте. Сначала я должна все рассказать тебе, а потом ты сам решишь, хочешь ли иметь со мной что-то общее.

— Можешь ничего не рассказывать, — пожал я плечами. — Мне все равно. Только скажи, ты останешься?

— Пока ты меня не прогонишь.

Я выдохнул.

Четырехликий, спасибо тебе! Клянусь, я подарю храму пару подсвечников! За такое — и золотых не жалко.

— Никогда.

Черные глаза оставались строгими.

— Сначала выслушай меня до конца, а потом поговорим.

Я кивнул.

Что бы она ни сказала — она останется. Потому что я люблю ее и никуда не отпущу. Остальное — не важно. А… что она делает?

Девушка прошлась по комнате, остановилась в дальнем углу и скинула плащ на пол.

— Смотри.

В следующий миг она начала… изменяться.

Ощущение было такое, словно на картинку, нарисованную на песке, плеснули водой. Контуры женщины потекли, смазались, волосы словно бы охватили ее с ног до головы, закрывая лицо, она стремительно принялась уменьшаться… и спустя секунду на полу сидела симпатичная белая зайка.

Я словно остолбенел. То есть я все видел, все осознавал, но… на меня просто ступор нашел.

Зайка забарабанила лапками по полу, потом прыгнула поближе ко мне. И еще.

Когда она запрыгнула на кровать и ткнулась мне в лицо мокрым холодным носом, я отмер. Стиснул зверушку, поднял, повертел… и выдал четырехэтажное.

Моя заюшка?

Безусловно, это она. Но… КАК!?

Зверушка требовательно дернулась — и я послушно разжал руки.

Два прыжка в другой конец комнаты, к плащу — и контуры зайчишки смазываются. На этот раз ее словно окутывает тень, она расплывается, шерсть волной уходит внутрь тела — и вот, спустя пару минут на полу уже сидит моя лесная фея.

Оборотень?

Зая.

Должна сказать, я рисковала. И в то же время — не очень. Колин мог убить меня. Во время превращения оборотни очень уязвимы, хватит одного-двух ударов. Кстати — само превращение прошло намного легче. Ни боли, ни судорог, просто волна пробежала. Даже чуть приятно.

Ради этого я столько терпела?

Не знаю. Выяснять это сейчас и при Колине не стоило, определенно. Даже если у меня появилась другая форма, вряд ли юноша признал бы меня в образе медведицы. Потом, все потом…

Но Колин меня приятно удивил. Да, он был в шоке, да, ругался, но у людей это вообще обычная реакция на любое потрясение. А вот агрессии… ее не было. Он не желал причинить мне зла, не орал "НЕЧИСТАЯ!!!", не мчался немедленно к жрецу, с требованием сжечь меня на костре, а заодно и всех зайцев в округе. Просто потискал меня, убеждаясь в моей реальности — и принялся смотреть дальше.

Что ж, за такое он заслуживал награды.

Я перешла в человеческую форму так же легко, накинула плащ и присела на кровать рядом с Колином.

— Ты готов меня выслушать?

Колин.

Я был в шоке. Абсолютном.

Оборотень… нет, я знаю об их существовании, но всегда полагал, что это просто глупые старые сказки. И вот — эта сказка ожила. Она жила рядом со мной, спала, ела, защищала меня… чем я это заслужил?

Я же самый обычный…

— Человек, который не дал меня убить. Ты забыл? Вы спасли меня от волков, а потом не стали убивать. Взяли с собой…

— Но…

— Тогда я решила отплатить добром за добро, а потом уйти. Ну и приглядеться к людям. Я ведь ничего о вас не знала. Вообще ничего. Как ходить, говорить, одеваться, платить за обед в трактире, понимаешь?

Я понимал. Но…

— Откуда ты?

— Из леса. Там живет моя семья.

— У вас там деревня?

Лицо девушки вмиг отвердело, и я покачал головой.

— Зай, не считай меня глупым. Если бы ты была одна такая, вы бы вымерли. Или похищали людей…

— Почему ты считаешь, что мы так не делали?

— Даже если делали бы, все равно вас должно быть достаточно много. Кстати, а как тебя зовут?

— Зайкой. По моей звериной сущности.

— А…

— Я знаю, у вас имя дает жрец. Но у нас их нет. Что кому понравится. А меня мама с детства звала зайкой. Я была слишком маленькой, хрупкой, слабенькой, вот и…

Она произнесла это с такой горечью…

— Твоим родным это не нравилось?

— Колин, мы бываем волками, лисами, медведями. Не зайцами. Мы — хищники, а зайцы — дичь. Я — добыча для любого оборотня в истинной форме. Я себя даже защитить не могу. Родители этого… не одобряли.

Я как-то сразу понял, что ее отношения с родными были достаточно тяжелыми. Быть белой вороной… что тут еще скажешь? Любому, кто поставит себя на это место, многое становится понятно.

— И ты поэтому убежала?

Зайке явно неприятен был вопрос, но она пересилила себя.

— У меня был жених. Он изменил мне.

— Дурак, — вырвалось у меня, и по губам девушки скользнула улыбка. О, женщины, вы такие… женщины!

— Она — истинный оборотень. Лиса. Красивая, сильная, рыжая…